Читаем без скачивания Изгой: По стезе Номана [СИ] - Анатолий Радов

— Маги, «щиты» сверху! — отчаянный крик Лостада. Чёрт, кому он орёт? Я тут один!

Вскидываю голову. К нам по дуге приближается пять чёрных шаров. Какой на хрен «щит»?!

— Вперё-о-од! — ору я и бросаюсь первым. Ловлю недоумённый взгляд Лостада, но тот быстро соображает и сам устремляется к аземам. А там именно они. Примерно с два десятка, метрах в ста пятидесяти. И у нас единственный шанс избежать больших потерь — сблизиться с ними.

— Быстре-ей! Скуты вниз! — крик Лостада. Эгидники бросают щиты, мы перескакиваем через них и ускоряемся. Теперь мы словно спринтеры. Холодный воздух обжигает рот и лёгкие, мышцы напряжены до предела.

— Гра-а! — слышится справа. Шеренги выстроенные Линком тоже переходят на бег, налетают на эскуров. Мясорубка, крики.

— Гра-а! — подхватываю я, ставя на ходу «щит». В него тут же втыкается два чёрных шара, разом обрушивая. Остальные с грохотом врубаются в землю уже за нашими спинами.

Один из эскуров пытается развернуться, чтобы драпануть, но мы наскакиваем на него, сметаем, пара легвонеров остаются добивать поваленную тварь. Она сперва злобно рычит, потом рык переходит в рёв. Перепуганный и жалобный. Всем перед смертью страшно.

Ещё три шара, теперь летящих по прямой, опрокидывают на ходу нескольких легвонеров. Я на мгновение оборачиваюсь. Нас человек тридцать, может чуть больше, но явно не восемьдесят.

Неужели такие потери?

Правый край, наверное, завяз там, на дороге, — приходит мысль. — А это человек двадцать, не меньше.

Последний «луч» устремляется в сторону аземов. Последний, потом что я уже пустой, и понимая это, выжимаю из себя всё что можно. Так я не бегал очень давно, но промедление сейчас, без всяких метафор, смерти подобно. Аземы успевают сплести ещё по одному заклинанию, и сносят ими пять легвонеров. Один из шаров проносится от меня всего в локте от меня. Крики и вопли, раздирающие душу, словно когтями.

Но они остаются позади, тонут в новом «гра-а» и мы наваливаем на аземов неудержимой цунами.

Звон клинков о клинки, снова крики. Я слёту всаживаю остриё одному из аземов в горло. Он замешкался, пытался ударить магией, и поэтому даже не успел вынуть свой кривоватый нож. Слева, в миллиметре от уха, свистит рассечённый клинком воздух, отскакиваю, словно резиновый мяч от стены, оборачиваясь в прыжке. Азем перерезает одному из легвонеров горло, и отбросив тело, кидается на меня. Нырок, уход, выпад. Остриё прокалывает бок. Дёргаю меч на себя. На спину кто-то валится. Короткое движение головой вправо и обратно, словно передёргивание затвора. Свой, ранен. Чревл! Укладывать его некогда, азем снова прёт на меня, не так шустро, но всё же прёт. Извини, братишка. Я делаю выпад, чувствуя, как легвонер быстро съезжает по спине, а мой удар достигает цели. «Коготь виара». Остриё в глазнице, я тут же ногой бью азема в живот, и едва успеваю, развернувшись, подхватить падающего парня. Всего в сантиметре от сизого снега.

Снег. На секунду взгляд застывает. Снег вокруг не сизый, он красный и чёрный — крап капель, длинные дорожки, огромные лужи… Повсюду кровь. Кровь людей и тварей.

Но думать сейчас опасно. Очень… Твою мать!

Левое бедро обжигает пламенем, и я даже не отставляя его, бью сверху по рухнувшему на колени азему.

— А-а, су-у-ка!

Но удар получается почти плашмя, по спине. Эта тварь снова поднимает свой кривой клинок.

— На блядь, на блядь, н-на-а блядь!

Три удара по черепу, клинок застревает в раздробленной кости, я пытаюсь вытянуть его. Руки трясутся от злости, дыхание частое, сквозь зубы. Азем заваливается на меня, я левой рукой упираюсь в его череп, ладонь скользит по тёплым слизистым мозгам.

— С-с-сука, — ползёт сквозь зубы со свистом.

Наконец клинок выдернут, подошвой бью этой твари в скулу, оборачиваюсь… Бой закончен. Шеренги Линка навалились на оставшихся аземов, как-то молча, без «гра-а», и буквально затоптали и порубали их на мелкие куски.

Я какое-то время просто стою, стараясь справиться с тряской рук и успокоить дыхание…

— Чё там, серьёзное? — подбежавший Линк посмотрел на расплывающееся по левой штанине красное пятно.

— Да нет, царапнул, падаль, — сквозь зубы процедил я и осторожно присел на залитый кровью снег.

Правую ногу согнул, а левую оставил прямой. Дорвал рывком прореху на штанах, перекривился от боли и вида раны.

— Точно царапина. Ну может на овриг в глубину, не больше, — с улыбкой проговорил Линк, присаживаясь рядом на корточки. И это ничего, что овриг — сантиметр. В сравнении с некоторыми — да, царапина.

Я воткнул меч в землю, и достав из-за пояса ножик, распорол оторванную штанину. Линк тут же выхватил её из моих рук и принялся скручивать.

— Я сам перевяжу. Покрепче чтобы, — бросил при этом.

— Смотри, вон ещё живые остались, — я указал кивком головы в туман. Два эскура и штук пять аземов пытались удрать. Но их быстро настигали появившиеся всадники. Наш турм, не наш — непонятно. Не вижу вышивок на плащах.

Осмотрел свой плащ и сюрко, и заржав, повалился на спину. Лямки, чревл их дери!

В спину уткнулся край миски.

— Чего ржёшь? — спросил Линк. Он как раз скрученной штаниной с силой перетягивал бедро чуть выше раны, но услышав идиотский смех, замер и настороженно заглянул мне в лицо.

— Да всё нормально, — сказал я, подавив нервное веселье. — Походный мешок даже не сбросил.

— Бывает, — бросил Линк и принялся завязывать узел. — Не больно?

— Терпимо.

— А с мешками почти все, — он хохотнул. — Я правда сбросил. Ну так, у меня и опыт есть.

— Что, тоже на марше в такое попадали?

— Было дело, но в Зыби. А чтобы вот так, — он мотнул головой. — Странное дело. Ни разу не слыхал, чтобы в дне пути от лимеса твари набрасывались.

— Может, уже Вздох начался? — предположил я.

— Да ну, — Линк быстро завязал второй узел и плюхнулся задницей на свой пельт.

— Хм, мешок не сбросил, а пельт там кинул. Мешал он, — недовольно выдохнул я. — Всё наперекосяк. И с заклинаниями… чревл его знает, бил чем попало, вообще думать не успевал.

Я откинул голову, увидел ещё несколько шеренг, идущих к нам.

— Скорее всего, у них тут портал недалеко, — продолжил Линк, пропустив мимо ушей мой короткий самоуничижительный монолог. — Странно всё-таки. Не делали они раньше так. Полсотни тварей считай положили зазря.

— А наших сколько, — выдохнул я, и скинув лямки, поднялся. Рана горячо резанула, а я вдруг заметил свою левую руку, в вязкой белой слизи. Бля, мозги же ещё эти.

Скривившись, принялся оттирать ладонь снегом.

— Нормально всё?

Мы одновремено подняли взгляды. Наш лег-аржант. Лицо в чёрных точках подсыхающей крови тварей, сюрко заляпатан ею почти наполовину.